Главная » Анонсы » Как живут староверы, переселенцы из Южной Америки. Репортаж из уссурийской тайги
староверы в уссурйской тайге

Как живут староверы, переселенцы из Южной Америки. Репортаж из уссурийской тайги

5 (100%) 2 votes

В Приморском крае чиновники озаботились судьбой староверов, приехавших несколько лет назад из Уругвая и Боливии по программе переселения соотечественников. Активность в этом направлении началась после того, как весной Владимир Путин встретился с митрополитом Корнилием, главой старообрядческой церкви. Корреспондент «Ленты.ру» отправился в село Дерсу, где живут переселенцы из Боливии и где впервые в России появился официальный уполномоченный по правам староверов, уже переехавших и только собирающихся вернуться на историческую родину. Предлагаем вам их репортаж.

«Они мне как родня какая-то»

Первые староверы из Латинской Америки прибыли в Приморье в 2009-м, в разгар конфликта в Красноармейском районе, где открылся национальный парк «Удэгейская легенда». «Когда нацпарк установился, местные жители восприняли это как ущемление своих прав», — вспоминает Федор Крониковский, бывший директор “Легенды”, многолетний ходатай за староверов-переселенцев. А с середины июня — еще и официальный представитель по защите их прав при государственном Агентстве по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке. «Люди ушлые, к вольнице привыкшие — а с парком же правила природопользования пришли», — поясняет он.

Восемь лет назад на очередном собрании местные жители пригрозили покинуть прилегающие к парку деревни. «Уедете вы — кто-то другой приедет», — сказал им Крониковский. «Хаааа-хаха, какой дурак сюда поедет», — цитирует Федор Владимирович ответные реплики.

Большая Уссурка Фото: Юрий Васильев
Большая Уссурка
Фото: Юрий Васильев

Через месяц стало известно, что по программе переселения соотечественников именно в Красноармейский район направляются староверы из Уругвая.

«Для меня это как Божий промысел был,говорит вновь назначенный омбудсмен. — Еще никого их не видел и не знал. А уже мне стали они как родня какая-то».

«Староверский» омбудсмен Федор Крониковский Фото: Юрий Васильев
«Староверский» омбудсмен Федор Крониковский
Фото: Юрий Васильев

Встречать первых переселенцев Федор Крониковский приехал на станцию Дальнереченск. И не один, а с отцом Евгением из поселка Рощино — ближайшего центра цивилизации: пара часов езды до Дерсу по тотальному бездорожью, и то если с паромом через реку Большую Уссурку повезет. «Да, это батюшка из РПЦ, — подтверждает Крониковский. — Ну и что? Да, церковный раскол. Но христиане же». К тому же, вспоминает он, была пасхальная неделя: «Отец Евгений заходит к ним в автобус: “Христос воскресе!” Те сразу оживились, дружно так: “Воистину воскресе”. Сразу контакт наладился».

Переправа через Большую Уссурку Фото: Юрий Васильев
Переправа через Большую Уссурку
Фото: Юрий Васильев

Переселенцев предупредили: летом будут комары и мошка, готовьтесь. «Нас это только порадовало», — уверяет Ульян Мурачев, староста общины староверов в селе Дерсу. Он и его братья приехали сюда пять лет назад — уже следующей «партией» из Боливии. Для «связей с общественностью» из семи десятков жителей Дерсу — только он да брат его Иван, остальные с чужими молчат. «Что в Уругвае, что у нас это добро жалило круглый год. А тут — только летом!», — поясняет Ульян.

Жизнь на сундуках

«Как узнали, что едем, так мы себе сундуков наделали из боливийского материала, — продолжает Ульян, похлопывая по массивной конструкции под собой. — Робля называется, что-то вроде дуба». Roble — действительно латиноамериканский дуб. «А по-русски робля вообще смешно — табебуйя», — добавляет его брат Иван Мурачев. «На продажу сундуки долларов по двести там люди делают. А мы для себя сколотили. Чтобы ехать, а здесь — на них сидеть».

Посидеть можно, даже необходимо. За окном избы Ульяна Мурачева — проливной дождь, два десятка изб села Дерсу и подворья вымокли до того, что работать невозможно: нога даже в резиновом сапоге проваливается по голень. Разве что дать корм курам — это делает кто-то из мурачевских мальчишек («Куда босиком?» — одергивает мать) — и быстро домой.

Въезд в село Дерсу Фото: Юрий Васильев
Въезд в село Дерсу
Фото: Юрий Васильев
 Да и жизнь на чемоданах, то есть на сундуках — дело для переселенцев привычное. За последний век в истории того же клана Мурачевых сначала были тридцать лет в Китае, после бегства от Советов и их репрессий против староверов. Потом — тридцать лет в Бразилии, куда пришлось удирать уже от коммунистов Мао. А в начале восьмидесятых — переезд в Боливию, более спокойный: в департаменте Санта-Крус запустили программу освоения отдаленных земель, староверы уехали туда — за большим гектаром. «Триста, — говорит Ульян о своей латиноамериканской латифундии. — У иных семей и по пятьсот, и по тысяче гектаров в пользовании было».

На родине, конечно, таких объемов никому не дали. И вообще, по словам староверов, на первых порах жизнь в России складывалась «не совсем чтобы очень». В Уссурийском районе Приморья, куда определили Мурачевых, им предложили разбирать сараи для постройки собственных домов — поскольку 46 миллионов рублей, выделенных центром на возведение жилья, «где-то по дороге затерялись», как говорит Ульян. В качестве временного жилья выделили многоэтажки на территории бывшего гарнизона у границы с Китаем — с уже имеющимися соседями из местных.

Сохранению уклада староверов — уединенность, спасение души, работа и жизнь вдали от «бесовщины» вроде пьянства и наркотиков — это не способствовало никак. Соответственно, в повестку встал вопрос переезда в следующий пункт федеральной программы. Уже за свои, без подъемных.

Таковым пунктом и оказалось село Дерсу, что в Красноармейском районе Приморья.

Иван Мурачев Фото: Юрий Васильев
Иван Мурачев
Фото: Юрий Васильев

Путь на край географии

До советско-китайского пограничного конфликта на острове Даманском село Дерсу называлось Лаулю — что до сих пор сохранилось в устной народной топографии этих мест: «староверы сидят у себя в Лаулях», «поехали обратно в Лаули».

В Дерсу — а село названо в честь того самого, Дерсу Узала — надо ехать так. От Владивостока — ночь поездом до станции Дальнереченск. От Дальнереченска — часа два машиной до поселка Рощино, ближайшего к староверскому поселку центру цивилизации. Там пять тысяч человек, сносная жизнь при леспромхозе, торговый центр с искусственной пальмой и парой гипсовых львов, глядящих в тайгу.

Рощино Фото: Юрий Васильев
Рощино
Фото: Юрий Васильев

Еще в Рощино есть рынок — там те же Мурачевы время от времени торгуют маслом, молоком и прочим, а осенью еще и мясом. И клуб «Геолог», где уже несколько месяцев ждут культурное событие — выступления цирка из Новосибирска. В программе обещаны попугаи на велосипедах, озорная обезьяна, игривый пони и феерия бразильских голубей.

Рощино. Клуб «Геолог» Фото: Юрий Васильев
Рощино. Клуб «Геолог»
Фото: Юрий Васильев

От Рощино — еще час по грунту до реки Большая Уссурка, по-китайски звавшейся Иман. Там нужно подождать паром — изобретение Николая Лалетина, учителя физики из школы в селе Дальний Кут, что на одном берегу с «Лаулями». Угол наклона лебедки, примерная сила течения и сноса — лишь немногие вычисления, проделанные Лалетиным. В результате паром резво — и без всякого мотора — бегает поперек реки, перевозя по одной машине туда или обратно.

К парому, правда, надо поторопиться: как явствует из бумаги, прикрепленной к ближайшему дереву, работает он по три часа в день — утром, днем, вечером. Так что лучше не опаздывать, иначе придется переходить Уссурку по деревянному мостику — и дальше следовать к староверам пешком. Если, конечно, не договориться заранее, что кто-нибудь подъедет встретить к берегу реки. А договориться трудно: сотовая связь заканчивается в Рощино, неподалеку от «Геолога».

Впрочем, еще неизвестно, как легче преодолеть последние десять километров до Дерсу: дороги от берега до староверов по факту нет. Полноценный край географии: вокруг уссурийская тайга — и дальше она же, только совсем без дорог. Даже номинальных.

«Нам говорят все время “а что вы так далёко заехали”, — вспоминает самые частые вопросы гостей Ульян Мурачев. — Мы и отвечаем: “Так не было куда дальше”. Нам отшиб нужен, мы своим укладом живем».

Уклад укладом, а программа обустройства переселенцев на исторической родине — программой. Паспорта российских граждан староверы из Боливии получили быстро. Но ответить что-то внятное тем, кто остался в Латинской Америке, — а вопрос там только один: «когда можно переезжать к вам?», и задают его, по словам старосты Ульяна, «семь сотен наших в Боливии и десяток деревень в Бразилии» — Мурачевы и другие староверы пока не могут.

Читайте также

Молитва святого Ефрема Сирина, Молитва преподобного Ефрема Сирина, господи и владыко живота моего, покаянная молитва, Господи и Владыка живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми, Великопостная молитва святого Ефрема Сирина, молитва Ефрема сирина текст, молитва ефрема сирина текст на русском языке, молитва боже очисти меня грешного, РПЦ, Православие, старообрядцы, Михаил Семенов, РПСЦ, наставление, проповедь, поучение, смысл, старообрядцы, староверы, Рогожская Слобода, Журнал Церковь, Старообрядческая Мысль, коленопреклоненная, сириец, коленопреклоненные молитвы в великий пост

Молитва святого Ефрема Сирина «Господи и Владыко животу моему» в пост

4.2 (84%) 5 votes Предлагаем текст и наиболее полное пояснение к одной из самых известных ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *